Сказка о ростовщике

Жил однажды ростовщик, скупец из скупцов, негодяев из негодяев.
Для него не существовало ни вдов, ни сирот, ни отчаявшихся бедняков. Впрочем, он никогда и не видел своих посетителей, его интересовал только их залог. А на залог он смотрел словно в перевернутую подзорную трубу. Великолепное кольцо стоимостью в сто полновесных дукатов он оценивал в двадцать, а хороший подсвечник, стоивший двадцать дукатов, под его взором превращался в старую оловянную лампу, за которую он давал не больше пяти монет.

Его проценты заставили бы содрогнуться даже разбойников с большой дороги. Просрочить возврат долга всего на один день означало навсегда лишиться залога. А поскольку в городе он был единственным ростовщиком, никакие конкуренты не умеряли его алчность.

- Кровопийца! Жадный паук! Скряга! – кричали ему в спину. Но стоило ему обернуться, как смельчаки прятались за угол. Они знали, что может настать черный день и им тоже придется постучаться в ненавистную дверь.

Однажды к ростовщику пришла юная девушка. Она принесла в залог золотой браслет редкой красоты.

- Сколько я могу за него получить? – робко спросила девушка.

Ростовщик нехотя оторвался от своего любимого занятия – чтения долговых расписок и взглянул на браслет.

- Пятьдесят дукатов, десять процентов в месяц, – проскрипел он.

Девушка тихо ахнула.

- Всего пятьдесят? Этот браслет мой отец подарил маме на свадьбу. И мама, когда была жива, говорила, что в ювелирной лавке он стоил пятьсот дукатов.
- Так зачем ты пришла сюда? Продай его обратно в лавку, – буркнул ростовщик.
- Понимаете, мне очень нужны деньги. Мой отец разорен и тяжело болен. Нам нечем заплатить врачу.
- Послушай, милая. Тебе нужны деньги, а вот мне от тебя ничего не нужно. Бери пятьдесят дукатов или уходи, это мое последнее слово.

Девушка, сдерживая слезы, протянула браслет. Она понимала, что больше его никогда его не увидит.
Но в этот самый миг над городом пролетал ангел. Он заметил внизу угольно-черное пятно – дом ростовщика и тусклый огонек – несчастную девушку. Сердце ангела преисполнилось жалости и он совершил чудо.

Ростовщик взял браслет и поднес его поближе к свече.

- Он очень красивый, – пробормотал он. – И ты права, он стоит не меньше пяти сотен. Вот, получи.

Он сунул руку в денежный ящик и отсчитал полную сумму.

- Говоришь, болен отец? – продолжал он участливым голосом. – Меня самого уже десять лет мучает подагра и я бы ничего бы не пожалел, чтобы избавиться от нее. Но увы, эта болезнь золотом не лечится.

Девушка не знала, радоваться ей или огорчаться. Ведь она получила намного больше, чем ожидала, и, выходит, ей придется заплатить десять процентов с пятисот дукатов. Немыслимо!
Но она твердо сказала:

- Через месяц я постараюсь принести пятьсот пятьдесят дукатов, а вы, пожалуйста, никому не отдавайте браслет.

Тут ростовщик отчего-то смутился.

- Я даю тебе без процентов. Просто верни мои деньги. И не спеши. Придешь, когда твой отец оправится от болезни.

Девушка, ушла, ступая на цыпочках, не смея поверить случившемуся. Она была счастлива. Ведь они смогут пригласить самых лучших врачей.
Но и ростовщик был тоже счастлив. Подумать только, впервые за много лет он заснул, не подсчитывая в уме дневную прибыль, а размышляя о том, что сделать доброе дело – это ничуть не менее приятно, чем заработать на просроченном залоге.

С этого самого дня ростовщик совершенно переменился. Он больше не сидел безвылазно за своим столом, погруженный в расчеты, подсчеты и обсчеты. Он подолгу ходил по улицам и всматривался в прохожих, словно видел их впервые в жизни. А ведь каждый второй горожанин приходил к нему в дом и сохранил об этих визитах самые неприятные воспоминания.

Чудеса продолжались. Он сделал крупные пожертвования сиротскому приюту, за его счет починили городские ворота и крышу в богадельне.
Ростовщика боготворили нищие. Если прежде они просили подаяние на паперти, то сейчас предпочитали ждать, когда он выйдет из дома, и, как обычно, раздаст щедрую милостыню.

Преображенный ростовщик стал стыдиться своего ремесла. Он честно оценивал заклады, брал мизерные проценты и перестал брать штрафы за просрочку. А стоило просителю рассказать, что он сам или кто-то из его родственников неизлечимо болен, как ростовщик совсем размягчался и даже мог простить долг. Надо сказать, что многие злоупотребляли этой слабостью и с порога объявляли о своей близкой кончине.

Всем этим переменам можно было только радоваться, но кое-что настораживало. Все чаще горожане, испытывавшие срочную нужду в деньгах, наталкивались на запертую дверь. Они часами ждали возвращения хозяина дома, а он в это время мог кормить уток в городском пруду или неспешно беседовать с церковным старостой.

Хуже того. Уже не раз ростовщик отказывал в займе, ссылаясь на отсутствие денег.

- В последнее время у меня туго с наличностью, – виновато оправдывался он.

Слыша такие речи, клиенты справедливо возмущались:

- Черт подери, как это возможно, чтобы у ростовщика – ростовщика! – не было денег?

Ростовщик беспомощно разводил руками:

- Понимаете, в последнее время многие тянут с возвратом. Даже не знаю, что с этим делать.
- Что делать? Засадить в долговую яму – расплатятся в тот же день!
- Как-то жалко, все-таки тюрьма… А у них дети, жены…

Клиент окончательно выходил из себя:

- Что за чушь вы несете! По вашей милости я попал в безвыходное положение! Если я сегодня не заплачу за квартиру, завтра меня выбросят на улицу – вместе с женой и детьми, между прочим! И, как назло, в городе нет другого процентщика!

Пожелание было услышано. Скоро в городе появился новый ростовщик. Он брал грабительские проценты, но посетителей хватало – больше им некуда было идти.

А старый ростовщик, забытый должниками и клиентами, обнищал и скоро умер. Похоронили его за счет городской казны.

Добрый ангел был понижен сразу на два небесных чина.

И поделом. Потому что бескорыстный ростовщик так же бесполезен для дела, как честный банкир, как боящийся крови мясник или как солдат, который ненавидит свое оружие.

Сергей Занин